1. Я люблю тебя. И я не собираюсь говорить что я не могу жить без тебя. Я могу жить без тебя, но я этого не хочу.

     
  2. (Источник: mikearnoldblog из блога runandchasethemoon)

     
  3. (Источник: my-bres-life из блога runandchasethemoon)

     

  4. Сначала в жизни остается важное, затем - нужное, потом - главное, и, наконец, единственное.

     

  5. – Allora, моего отца зовут Себастьяно. Ему не то семьдесят три, не то семьдесят шесть лет, волосы у него белые, как снег, а спина абсолютно прямая. Он всю жизнь гоняется за девчонками, просто помешан на них, понимаете, он южанин; отец уже пятьдесят лет сводит мою мать с ума. В его последний день рождения она заявила ему: «В этом году, Себастьяно, я, наверно, брошу тебя навсегда, мне надоели твои похождения». Она заставила его поклясться при священнике, что больше никаких девчонок не будет, после чего мы вручили ему подарки. Я купил отцу «фиат» и «лейку»; он фотографирует ею собор Святого Петра. Но его похождения не прекратились. Каждый день он появляется у меня в студии, чтобы выпить с сыном чашку кофе и показать новые снимки. Этот файв о’клок стал традицией. Каждый день сотрудники студии ждут, когда старик появится у ворот. Проходя через них и зная, что на него смотрят, он поднимает над головой палец – вот так.
    Тачино поднял руку над головой, вытянув вверх указательный палец.
    – Знаете, что это значит? Нет? А сотрудники знают и всегда смеются. Каждый день снизу в мой кабинет доносится смех, и я знаю, что через пару минут отец появится на пороге. Его жест означает следующее: сегодня он имел одну девушку один раз. Мои служащие его обожают, они смеются вместе с ним и говорят: «Старый Себастьяно – молодчина, он доживет до ста лет. И вот однажды, – Тачино резко сутулит спину, опускает плечи, глаза его гаснут, он превращается в немощного старца, стоящего на краю могилы, – мой папа прибывает ко мне в студию, но смеха не слышно. Вид у него такой печальный, словно он только что похоронил своего лучшего друга, которого, несомненно, ждет ад. Я молчу. Мы, как всегда, пьем кофе. Он не показывает мне фотографии. Потом медленно покидает кабинет. Проходит месяц, папа ежедневно появляется в студии, он двигается еле-еле, смеха у ворот не слышно, мои люди смотрят на него с грустью, они говорят: «Бедный Себастьяно, теперь он не доживет до ста лет, дай ему бог дотянуть до весны». Мама помолодела на десять – двадцать лет. Она набрала вес, стала хохотать, как девчонка, и играть в бридж, купила себе три новые шляпы с цветами. Мне жаль папу, он потерял прежнюю осанку, почти не ездит на «фиате». Я думаю: «Папа совсем плох, конец близок». Я пытаюсь заставить его сходить к доктору, но он говорит мне: «Закрой свой поганый рот. Не хватало еще, чтобы мои дети начали учить меня, как я должен жить». За последние тридцать лет я впервые услышал от отца резкое слово. Я заткнулся. Погрустнел, не раскрываю рта. И вот сегодня, в пять часов, я слышу громкий хохот, потом аплодисменты; Папу встречали, как героя войны, Я выглянул в окно – он шел через ворота, прямой, как палка, волосы стоят торчком, словно накрахмаленные, на лице – улыбка от уха до уха, рука поднята. Пальцы расставлены в виде буквы V.
    На лице Тачино появилась нежная, добрая улыбка.
    – Сегодня он показал два пальца.

    Ирвин Шоу — Две недели в другом городе

     

  6. Я попросил дерево: «Скажи мне о Боге».
    И оно зацвело. 

    Рабиндранат Тагор

     


  7. Лучшее время для посадки дерева - двадцать лет назад. Второе лучшее время - сейчас.

     
  8. iamboundtowin:

    Waiting for you

    (со страницы ybb55)

     
  9. johnbozinov

    (со страницы kartaprticek)

     
  10. (Источник: dreamlikeandsensual из блога ybb55)

     
  11. hajandrade:

    Albert Durer Lucas (1828 - 1918), Convallarias 1” (Lily of the Valley)

    (со страницы ybb55)

     

  12. Письма к стене

    Сохрани мою тень. Не могу объяснить. Извини.
    Это нужно теперь. Сохрани мою тень, сохрани.
    За твоею спиной умолкает в кустах беготня.
    Мне пора уходить. Ты останешься после меня.
    До свиданья, стена. Я пошёл. Пусть приснятся кусты.
    Вдоль уснувших больниц. Освещённый луной. Как и ты.
    Постараюсь навек сохранить этот вечер в груди.
    Не сердись на меня. Нужно что-то иметь позади.

    Сохрани мою тень. Эту надпись не нужно стирать.
    Всё равно я сюда никогда не приду умирать,
    Всё равно ты меня никогда не попросишь: вернись.
    Если кто-то прижмётся к тебе, дорогая стена, улыбнись.
    Человек — это шар, а душа — это нить, говоришь.
    В самом деле глядит на тебя неизвестный малыш.
    Отпустить — говоришь — вознестись над зелёной листвой.
    Ты глядишь на меня, как я падаю вниз головой.

    Разнобой и тоска, темнота и слеза на глазах,
    изобилье минут вдалеке на больничных часах.
    Проплывает буксир. Пустота у него за кормой.
    Золотая луна высоко над кирпичной тюрьмой.
    Посвящаю свободе одиночество возле стены.
    Завещаю стене стук шагов посреди тишины.
    Обращаюсь к стене, в темноте напряжённо дыша:
    завещаю тебе навсегда обуздать малыша.

    Не хочу умирать. Мне не выдержать смерти уму.
    Не пугай малыша. Я боюсь погружаться во тьму.
    Не хочу уходить, не хочу умирать, я дурак,
    не хочу, не хочу погружаться в сознаньи во мрак.
    Только жить, только жить, подпирая твой холод плечом.
    Ни себе, ни другим, ни любви, никому, ни при чём.
    Только жить, только жить и на всё наплевать, забывать.
    Не хочу умирать. Не могу я себя убивать.

    Так окрикни меня. Мастерица кричать и ругать.
    Так окрикни меня. Так легко малыша напугать.
    Так окрикни меня. Не то сам я сейчас закричу:
    Эй, малыш! — и тотчас по пространствам пустым полечу.
    Ты права: нужно что-то иметь за спиной.
    Хорошо, что теперь остаются во мраке за мной
    не безгласный агент с голубиным плащом на плече,
    не душа и не плоть — только тень на твоём кирпиче.

    Изолятор тоски — или просто движенье вперёд.
    Надзиратель любви — или просто мой русский народ.
    Хорошо, что нашлась та, что может и вас породнить.
    Хорошо, что всегда всё равно вам, кого вам казнить.
    За тобою тюрьма. А за мною — лишь тень на тебе.
    Хорошо, что ползёт ярко-жёлтый рассвет по трубе.
    Хорошо, что кончается ночь. Приближается день.
    Сохрани мою тень.

    Иосиф Бродский, 1964

     
  13. (Источник: bit.ly из блога soleilsouthwest)

     
  14. (Источник: giphy.com из блога ybb55)

     
  15. helycharlotte:

    By Liliya

    (со страницы ybb55)